blagin_anton

Categories:

В подтверждение недавним словам Путина

Продолжение. Начало здесь: https://blagin-anton.livejournal.com/1082824.html

Берлин — Москва — Токио

Введите описание картинки
Введите описание картинки

Введите описание картинкиВ соответствии с «транспортной сеткой» в маршруте логично обозначилась ещё одна «партнерская позиция». Речь шла о Японии, где советская турмонополия имела договорные отношения с государственной японской компанией «Джапан турист бюро» (ДТБ), грех было не воспользоваться. Политические трудности (напомним, речь о конце 1930-х, когда случился и Хасанский инцидент, и конфликт на Халхин-Голе) коммерческим начинаниям по оси Берлин — Москва — Токио не мешали: транснациональное совместное предприятие, затеянное по линии правительственных ведомств и под присмотром спецслужб, с идеологическими барьерами не сталкивалось — чистый бизнес.  26 апреля 1939 года председатель правления ВАО «Интурист» Коршунов сообщает представителю в Токио Ионину: «Для осуществления этой задачи необходимо развернуть работу немедленно, не теряя буквально ни одного часа». Развернули. Не потеряли. И было неважно, что японо-маньчжурско-китайское направление числилось одним из самых провальных в отчетах «Интуриста» — операция «Новый курс» скорректировала ситуацию и план по доходам.

Для начала в него заложили 1700 транзитников. Соответственно приход (учитывая перевозку и трехразовое питание) должен был составить без малого полмиллиона валютных рублей. Впрочем, считали не в них: японцы соглашались вести торг только в английских фунтах — ДТБ вёл расчёт по паритетному курсу 100 рублей за 100 английских фунтов (один к одному). Согласно UK Inflation Calculator, тогдашний фунт сегодня был бы равен примерно 52. Дабы читатель понимал, о каких реальных рублях и суммах шла речь.

С Японией, правда, не всё шло гладко — «партнеры» попытались вести двойную игру: как только договорились с Токио, забрыкалось марионеточное государство Маньчжоу-Го. 25 мая Коршунов докладывает о резком сокращении пассажиров по Транссибу через Маньчжурию в Китай: «Маньчжоу-Го не даёт виз пассажирам (евреям), выезжающим из Германии и других стран на постоянное жительство в Китай». Сигнал был прозрачен: маньчжуры (читай, те же японские оккупационные власти) требовали дополнительной доли от барыша. Москву это не устраивало: «интуристов» из Германии решили перегонять, минуя Маньчжурию, морем, через Владивостокский порт (дальше либо в Японию, либо в Шанхай).

Немцам, правда, эта канитель стала надоедать — структуры «тысячелетнего рейха», получалось, наладив контакт в Советами, становились заложниками японско-маньчжурских капризов. Берлин нашёл способ решения этой проблемы: поскольку офисы в Германии продолжали осаждать толпы евреев, готовых уехать куда угодно и за любые деньги, стал прорабатываться новый транзитный маршрут. Советские представители в Берлине с тревогой фиксировали: еврейский поток стал направляться через Суэцкий канал в Китай на немецких и итальянских пароходах, Транссиб из этого уравнения выпадает.

Москва принимает меры: на официальном уровне — через запрос в МИД Японии — она ставит перед Токио вопрос, будут ли наконец обеспечены транзитными визами еврейские пассажиры по маршруту Владивосток — Цуруга— Кобе и далее в Шанхай. Не получив утвердительного ответа, посылают угрозу: если так, то тогда обсудим целесообразность дальнейшего существования морской линии Владивосток — Цуруга. Теперь уже японцы забеспокоились из-за возможной потери прямого транзита через Дальний Восток и Сибирь в Западную Европу, и прежде всего в Германию и Италию. Сработало: процесс пошёл без препятствий, транзитный поток вернулся на изначальный маршрут.

Следующим камнем преткновения стала валюта. Москва требовала от своего берлинского офиса доллары, а в Германии расплачивались рейхсмарками. 26 сентября 1940 года Шаханов из Берлина с укором пишет правлению «Интуриста» в Москву: «Ваши указания предложить еврейскому комитету рассчитываться за покупаемые у нас документы в американских долларах нам непонятны. Все пассажиры, Бюро путешествий и в том числе Еврейский комитет покупают у нас документы, оплачивая их в марках». Шаханов объясняет, почему расчёты в долларах невозможны: у Еврейского комитета должно быть разрешение на операции в валюте, а «мы считаем, что он вообще его не получит».

Имелся и ещё один резон, щекотливый и связанный с… кадрами. Глава представительства докладывал: «24 октября от одного клиента поступили деньги, из которых 100 долларов остались в кассе. Главный бухгалтер П.А. Моисеева наутро проверила, но денег там не оказалось. Кассир-аквизитор З.Д. Зайцева (зарплата 350 марок в месяц) утверждала, что никаких денег у неё не было, всё сдано. При этом сотрудница Лебедева подслушала, как Зайцева и аквизитор Старицкий (до этого был "агентом по встречам и проводам" с зарплатой 1140 руб.) договаривались доллары взять себе, а по кассе заприходовать марки…»

Старицкий знал, как с долларами поступить, он будто бы уже однажды их менял. Дальше — чистая советская бытовуха: когда главбух по книгам обнаружила этот гешефт, кассир Зайцева раскололась — призналась, что взяла доллары, чтобы послать в Швейцарию и купить там золотые часы, а Старицкий потребовал половину. Тогдашние 100 долларов сегодня равны 1829$. Эту сумму кассир и охранник заработали с одного клиента, а через них проходили сотни, если не тысячи (внутреннее расследование показало, что за неделю до этого Старицкий получил «левые» 100 марок, а у кассирши был свой «ручеек» — клиенты постоянно оставляли по 30–50 марок, которые якобы забывали). Дело в итоге замяли: в представительстве был кадровый голод, да и «агенты по встречам и проводам» на берлинских мостовых не валялись.

Польский трек

Конвейер исправно работал, но политика вносила важные коррективы: в сентябре 1939-го с разгрома польского государства началась мировая война, и уже в декабре в Москве появился новый проект — план транзита через СССР в Палестину теперь уже польских евреев.

<...>

«Польский коммерческий поток» формировался главным образом в Прибалтике, точнее, в городе Вильно и области — на территориях, аннексированных республиканской Литвой у Польши по советско-германскому пакту. Самые состоятельные «транзитники» стекались сюда со всех концов оккупированной вермахтом части страны в надежде двигаться затем дальше.

Москва, получившая опыт в совместном предприятии с Берлином, момент не упустила, к тому же «транзитной операцией» живо заинтересовались литовские (а потом и латышские) власти, до этого в юдофильских симпатиях не замеченные. Подключился и посол СССР в Лондоне Иван Майский — через него шли контакты с английским истеблишментом (речь шла о Палестине) и сионистскими лидерами.

28 апреля 1940 года завотделом прибалтийских стран НКИД Лысяк сигнализирует, что литовский дипломат в Москве Радушис «попросил исходатайствовать перед НКИД» два вопроса, связанных с транзитом еврейских беженцев: «1) Более быстрого, чем обычно, оформления выдачи виз упомянутым выше транзитникам. 2) Поскольку будут большие партии, обсудить возможность посылки парохода не до г. Пирей (Греция), а прямо до Палестины». Радушис «добавил уже повторявшееся ранее, что к транзитникам можно будет прикрепить провожатого».

Началась проработка греческого, а заодно и турецкого направлений. Причем турецкое прорабатывали по двум коридорам: морскому (через Стамбул) и сухопутному (через Закавказье) — иначе поток трудно «освоить». О том, насколько он был велик, свидетельствует записка (от 26 мая 1940 года) Деканозова наркому путей сообщения Лазарю Кагановичу — об обращении литовского правительства в НКИД с просьбой разрешить транзит из Вильно в Палестину около пяти тысяч евреев.

При оперативной обработке контингента обнаруживается полностью переехавшая из Гродненской области в Вильно крупнейшая в мире иешива (еврейская религиозная академия) из местечка Мир — со всем студенческо-преподавательским составом. Что с ними делать? За них ходатайствовали английские власти, а главный раввин Палестины (и бывший главный раввин Ирландии) Ицхак Халеви Герцог в`л личные переговоры с Иваном Майским.

В Москву по сверхсекретной ВЧ-связи летит депеша Деканозова и полпреда Николая Позднякова, адресованная на самый верх:

«ТЕЛЕФОНОГРАММА (по ВЧ)
Из Каунаса 25.VII.1940 года.
21 час.

В настоящее время в Литве, особенно в городе Вильно, скопилось много беженцев евреев из бывшей Польши. Часть этих беженцев имеет польские паспорта, и большая часть из них имеют соф-кондуиты (охранное свидетельство.— «О»), выданные литовским правительством. Общее количество таких беженцев около 800 человек. По социальным категориям — это духовенство, учащиеся религиозных школ, учителя, торговцы, адвокаты и другие лица свободных профессий.

Эти беженцы имеют родственников в Палестине и Америке, куда они желают уехать. Все они обеспечены соответствующими визами и деньгами.

Оставление этих беженцев в Литве нежелательно; поэтому считаем целесообразным срочно разрешить им транзитный проезд через СССР, организовав их отправку по группам в 50–100 человек.

Просим указаний.

25 июля. Деканозов, Поздняков» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 627. Л. 92).

Почему Деканозов решил, что о еврейском «духовенстве» (раввинах) и «учащихся религиозных школ» (иешиботниках) должно быть доложено первым лицам? Да потому, что он хорошо знал, какие блюда готовились на кремлевской кухне в 1940 году. 

После большой чистки Сталин вдруг проникся симпатией к главным мировым религиям (за исключением римско-польского католицизма). Совсем недавно, накануне последних майских праздников, политбюро по докладу Берии за № 1605/б от 27/IV-40 г. приняло предложение НКВД о созыве в конце 1940 года в Эчмиадзине собора армяно-григорианской церкви для выбора католикоса. И, оглядываясь назад, можно понять: это было генеральной репетицией выборов патриарха Русской православной церкви, которые начало Великой Отечественной лишь отодвинет на два года. Имел место, словом, «религиозный ренессанс», в который спасение ценнейшей иешивы с чадами и домочадцами идеально вписывалось: получалось, выпускник Горийского духовного училища и семинарист Тифлисской православной духовной академии Иосиф Джугашвили (Сталин) становится спасителем старейшего центра талмудического иудаизма.

И ведь так и случилось: после транзита по Транссибу, пересадки в Кобе и затянувшегося на время войны пребывания в Шанхае Мирская иешива в итоге расцветет в США (Бруклин, Нью-Йорк) и в столице будущего государства Израиль — Иерусалиме. Она станет крупнейшим мировым центром талмудизма. Правда, это всё в будущем.

А летом 1940 года шифровка Деканозова и полпреда Позднякова о раввинах немедленно рассылается членам политбюро: Сталину, Молотову, Ворошилову, Микояну, Кагановичу, Берии, а также заместителю наркома Лозовскому и генеральному секретарю НКИД Соболеву. «За» голосует сначала Молотов, а за ним по списку (протокольно, все решалось по телефону) — Сталин и другие. Решение политбюро на всякий случай оформляют по «Особой папке» как гостайну особой важности.

На сопках Маньчжурии

К лету 1940-го закончилась чехарда с «маршрутной сеткой»: пароходный трек на Стамбул через Одессу, так и не вышедший на задуманный объём, был радикально свернут, греческая альтернатива (через порт Пирей) постигла та же участь. Так что японо-маньчжурский транзитный маршрут снова становится главным: по Транссибу до Владивостока и дальше пароходами до порта Цуруга — массовый поток еврейских беженцев из Вильно (помимо иссякающего элитного из Берлина) снова бесперебойно пошёл в направлении Японии.

О повседневных моментах той эпопеи известно немногое. Успевшие на «транзитный экспресс» потом будут стараться не вспоминать, что их спасла сталинская Россия, предпочтут забыть. Это можно понять: в период холодной войны, который последовал за войной «горячей», такие воспоминания могли бы навсегда разрушить жизнь. 

Так что не стоит удивляться, что в скупых мемуарах религиозных талмудистов и в монографиях западных и японских историков говорится о «спасении из сталинского ада» (?), о «бегстве из кромешного царства НКВД» и т.д.

Всплывают только мелкие детали и свидетельства, занятные, впрочем, сами по себе. Ну, например, известно, что «спецбеженцы» раздавали по дороге предметы религиозного культа единоверцам — это подтверждается (пусть и косвенно) документами. Такую практику на маршруте советские власти пресекали, применяя законодательство о борьбе с контрабандой — как с передачей незаконного товара. Известен приказ № 7/707 правления ВАО по иностранному туризму в Союзе ССР «Интурист» от 6 декабря 1940 года, в котором говорилось:

«Из рапорта сопровождавших спецпоезд из Прибалтики на Дальний Восток (ушёл из Риги 27.Х.40 г. прибыл во Владивосток 6.11.40 г.) тт. Левицкой, Манаичевой, Николаева и Милюкова видно, что сопровождавшие этот поезд тт. не смогли объяснить элементарных вещей иностранцам, находящимся в поездке. Например, такой случай — когда пассажир, едущий транзитом через СССР, давал в Новосибирске вещи советской гражданке, занимался контрабандой, не смогли объяснить, что транзитные пассажиры, везущие с собой транзитные вещи, не имеют права без разрешения таможенных органов (оплата пошлин и т.д.) оставлять их в стране, через которую они едут транзитом» (ГАРФ. Ф. 9612. Оп. 2. Д. 98. Л. 3).

Были проколы и в идеологической обработке транзитников: «Имеются также сигналы и о некоторых недостатках в объяснениях иностранцам отдельных экономических явлений в нашей стране». В целях профилактики для контингента сопровождающих проводили цикл инструктивных лекций для последующего информирования раввинов, резников, канторов и учащейся молодежи: «1. Таможенные правила Советского Союза, правила ввоза и вывоза иностранной валюты. 2. Визовой вопрос. 3. Третья сталинская пятилетка».

Известно и о некоторых пикантных моментах. Ну, например, о том, что среди еврейских беженцев по дороге в Японию оказывались… не евреи. В какой-то момент японцы это поняли, обнаружив в списках лиц, прошедших через транзит, двух испанцев-республиканцев (Хосе Риба Роко и Хосе Гильберт Абуе). Навели о них справки и узнали, что после разгрома Республиканской Испании те учились в СССР в закрытой школе для летчиков в Кировограде. А далее были направлены в Южную Америку через США. Возник скандал, вследствие которого затягивалось оформление документов (выявление «попутчиков» требовало времени), контроль за составом транзитных групп ужесточили. А вопрос о том, сколько под прикрытием еврейского транзита перебросили за советскую границу бойцов невидимого фронта, повис в воздухе.

Финал проекта

Прочие детали достойного Голливуда уникального сюжета, конкретика цифр (дебит-кредит, количество «транзитников», их имена и адреса), механизм взаимодействия дипломатических ведомств и спецслужб, задействованных в проекте сторон, секреты работы органов советской госбезопасности при его реализации — все это широкой публике неведомо.

Остались за кадром и ключевые исполнители. Лишь японский консул в Вильно Сугихара Семпо, который по долгу службы и по приказу из Токио выдавал визы тысячам еврейских беженцев, был благодарными потомками объявлен «японским Валленбергом» (вариант — Шиндлером): он удостоился аудиенции у премьер-министра Израиля Ицхака Шамира и прочих почестей. 

Никто из организаторов транзита на «русском плече» ничего подобного не получил. А сам проект подошёл к логической развязке к лету 1941-го. После «присоединения» к СССР Прибалтики тема еврейского транзита из Германии и бывшей Польши стремительно сходила на нет, да ещё и Южная Америка отказалась принимать беженцев по этой «квоте». Кроме того, и Транссиб, и агентуру нужно было освобождать для более неотложных мобилизационных и геополитических задач — сомнений в том, что война вот-вот грянет, не оставалось...

Повторюсь, это был рассказ историка Леонида Максименкова. Источник.

Вот таким было начало пресловутого "Холокоста" — придуманного сионистами мифа о сжигании в крематориях концлагерей 6 миллионов евреев

Ну а потом под "раздачу" попали самые бедные евреи, у которых не было за душой 1000 долларов США. 

Сколько всего простых евреев погибло от рук нацистов — по сей день является большой тайной. 

"Освенцимские Книги смерти", которые захватила 27 января 1945 года при освобождении концлагеря "Освенцим" Красная Армия, говорят о том, что в нём счёт погибших людей идёт на тысячи, а не на миллионы. Да и содержались в "Освенциме" преимущественно неевреи: «…венгры, итальянцы, французы, чехословаки, греки, югославы, румыны, датчане, бельгийцы, граждане СССР из Ленинградской, Калининской, Витебской, Тульской, Московской областей, а также из всех регионов Советской Украины», — как сообщается в телеграмме генерал-лейтенанта Крайнюкова, члена Военного Совета 1-го Украинского Фронта, адресованной в Москву товарищу Маленкову. 

Подробно о фальсификации сионистами истории о массовом преследовании и убийстве нацистами евреев я рассказал в отельной большой статье "Грустная сенсация: во Франции антисионизм приравняли к антисемитизму!"

25 декабря 2019 г. Мурманск. Антон Благин

promo blagin_anton ноябрь 27, 2015 01:08 158
Buy for 50 tokens
25.11.2015 я был в районном суде города Мурманска, куда меня пригласили по повестке как автора книги "Апокалипсис наступит завтра". "Центр противодействия экстремизму по Мурманской области" относительно недавно передал в Прокуратуру Мурманской области целое…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.